Конституционные преобразования как явление правового развития государства имеют глубокие исторические и доктринальные основания, формируясь на стыке философии права, теории государства и науки прав человека.
Уже в трудах мыслителей были заложены фундаментальные идеи, определившие дальнейшую эволюцию конституционализма. Так, Томас Гоббс, рассматривая государство как результат общественного договора, обосновал необходимость верховной публичной власти, действующей в правовой форме и обеспечивающей устойчивость общественного порядка. Хотя его концепция исходила из приоритета суверенитета, она способствовала осмыслению права как инструмента институционализации власти, подлежащей нормативному оформлению.
Другой ученый Джон Локк развил эти идеи, выдвинув концепцию естественных прав личности, которые предшествуют государству и подлежат юридической защите. Именно у Дж. Локка формируется ключевая для конституционного права идея ограниченности власти законом, что впоследствии стало основой конституционных преобразований, ориентированных на приоритет прав и свобод человека. Значительный вклад в развитие конституционной доктрины внес Шарль-Луи Монтескье, чья теория разделения властей придала юридическую форму принципу институционального сдерживания и баланса, позволив рассматривать конституцию как механизм предотвращения концентрации власти и как правовую гарантию свободы личности. В дальнейшем развитие конституционализма было связано с превращением конституции в нормативный акт высшей юридической силы, обладающий прямым действием и требующий специальных механизмов охраны. В XX веке наука конституционного права окончательно утвердила представление о конституции как о правовом каркасе всей правовой системы, определяющем не только структуру публичной власти, но и стандарты правового положения личности.
Современный этап конституционных преобразований характеризуется усилением научного и инновационного измерения. Конституция все чаще рассматривается как динамичная правовая система, способная интегрировать достижения науки и технологий без утраты гуманистических оснований. Развитие науки прав человека приводит к расширению конституционного регулирования за пределы классических гражданских и политических прав, включая вопросы цифровой идентичности, защиты персональных данных, биоэтики, экологических прав и доступа к информации. Эти процессы формируют новую конституционную реальность, в которой приоритетом становится не только формальное закрепление прав, но и создание эффективных механизмов их реализации и защиты. В этом контексте конституционные преобразования в Республике Казахстан 2026 года, можно рассматривать как продолжение научного подхода, допускающего интеграцию достижений науки и технологий, предполагающее развитие конституционного права.
В Казахстане опубликован проект новой Конституции, представляющий собой масштабную реконструкцию Основного закона. Предполагается, что конституционный текст будет существенно обновлен: изменения затронут большинство статей, а документ получит преамбулу и новые разделы, ориентированные на права человека и правовую ясность.
Проект нового Основного закона предполагает следующую структуру:
— новая преамбула, отражающая юридические ценности государства и придающая правовую значимость историко-культурным основаниям права человека;
— 11 разделов и до 104 статей, по данным официальной презентации проекта, предусматривающие обновленную архитектуру конституционного текста.
Одним из ключевых изменений является переход к однопалатному парламенту — Курултаю Республики Казахстан, члены которого избираются на основе пропорциональной системы и осуществляют законодательную власть. Эта модель призвана укрепить партийную систему и повысить ответственность политических сил. В тексте обновленной Конституции также уточняются полномочия президента, вице-президента и правительства, а порядок избрания и взаимодействия этих органов прописан более подробно.
Проект также расширяет и конкретизирует гарантии прав человека, включая защиту персональных данных в цифровой среде, свободу слова и творчества, социальные права, а также подчеркивает обязанности граждан, например, бережное отношение к природе. Предлагаются новые нормы о семейных ценностях и светском образовании.
Наряду с этим хотелось обратить внимание на следующие аспекты:
- В проекте обновленной Конституции Республики Казахстан исключается норма о приоритете ратифицированных международных договоров над национальными законами, что свидетельствует об отказе от монистической концепции соотношения международного и внутригосударственного права. В рамках теории монизма международное и национальное право рассматриваются как элементы единой правовой системы, при которой нормы международного права интегрируются во внутренний правопорядок автоматически и, как правило, обладают приоритетной юридической силой, не требуя принятия дополнительных нормативных правовых актов рецепции или трансформации для их применения внутри государства.
Исключение данного положения позволяет сделать вывод о переходе к иной модели конституционно-правового регулирования, основанной на дуалистическом подходе. В соответствии с дуалистической теорией международное и национальное право рассматриваются как две самостоятельные и автономные системы, международные обязательства государства сохраняют свою обязательную силу на международной арене, однако их применение во внутригосударственном праве возможно лишь после их трансформации или имплементации посредством принятия отдельных нормативных правовых актов.
Кроме того, следует отметить, еще одним подтверждением внедрения дуалистического подхода служит включение в проект Конституции 2026 года нормы, закрепляющей, что порядок действия международных договоров на территории Республики Казахстан определяется законами. Такая формулировка подчеркивает приоритет законодательно установленного механизма реализации международных обязательств и ориентирует правоприменительную практику на системную интеграцию международных норм в национальный правопорядок, тем самым повышая юридическую ясность и предсказуемость.
Безусловно, положительным моментом внедрения данного подхода является детальная и тщательная проработка положений законов, в рамках которых будет осуществляться рецепция положений международных договоров. Такой подход будет снижать риск коллизий между международными и национальными нормами и формирует более предсказуемую модель соотношения международного и казахстанского права. Также положительным моментом от внедрения такой модели будет являться, что в правоприменитель не будет сталкиваться с необходимостью применения международных договоров, а также их интерпретации.
- В связи с изменением подхода к международным договорам целесообразно разработать и принять процедуры по имплементации международных договоров в национальное законодательство, а также по последующему мониторингу их исполнения. В этой связи представляется целесообразным возложить координирующую роль в данной сфере именно на Курултай как высший представительный орган, обладающий законодательной и контрольной функциями. Участие Курултая в рамках данной модели не должно ограничиваться исключительно процедурой ратификации международных договоров, но должно включать координацию работы по приведению национального законодательства в соответствие с международными обязательствами, а также инициированию корректировок нормативных актов в случае выявления пробелов или коллизий.
Закрепление за Курултаем полномочий в сфере мониторинга исполнения международных договоров позволит обеспечить качество имплементации, повысить транспарентность выполнения международных обязательств и укрепить доверие со стороны международных партнеров.
- В проекте Конституции блок прав и свобод человека изложен более развернуто и детализировано, с учетом современных социальных и технологических реалий. Впервые на конституционном уровне акцентируется защита прав личности в цифровой среде, включая охрану персональных данных, частной жизни и недопустимость незаконного вмешательства в информационную сферу человека.
Нормы проекта Конституции, посвященные неприкосновенности частной жизни и тайне коммуникаций, демонстрируют содержательное обновление по сравнению с действующей редакцией и отражают адаптацию конституционного регулирования к цифровой реальности. В действующей Конституции право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, а также тайна переписки, телефонных переговоров и иных сообщений закреплены в общем виде и ориентированы прежде всего на традиционные формы вмешательства государства. Проект Конституции же существенно расширяет и конкретизирует предмет конституционной защиты, прямо включая в него защиту персональных данных и указывая на использование цифровых технологий как потенциальный источник угроз частной жизни.
Основным изменением является наделение конституционной защитой персональных данных. Если ранее данный вопрос регулировался преимущественно на уровне отраслевого законодательства, то теперь защита от незаконного сбора, обработки, хранения и использования персональных данных прямо выведена на конституционный уровень. Это усиливает статус соответствующего права и позволяет рассматривать персональные данные как самостоятельную конституционную ценность, тесно связанную с человеческим достоинством и автономией личности. Упоминание цифровых технологий в тексте нормы устраняет сомнения в том, распространяется ли конституционная защита на автоматизированную обработку данных, цифровые платформы и иные современные формы обращения информации, что ранее нередко вызывало вопросы в правоприменительной практике.
Аналогичное обновление прослеживается и в норме, посвященной тайне банковских операций, вкладов, сбережений, переписки и сообщений. В действующей редакции Конституции перечень охраняемых тайн не учитывает цифровую трансформацию коммуникаций и финансовых операций. Проект Конституции устраняет этот разрыв, прямо указывая на охрану соответствующих тайн, в том числе при их передаче и обработке с применением цифровых технологий. Тем самым расширяется сфера конституционной защиты, охватывая электронную переписку, цифровые каналы связи, онлайн-банкинг и иные формы цифрового взаимодействия, которые ранее прямо не упоминались в Конституции. В целом предложенные изменения свидетельствуют о переходе к более современной модели конституционной защиты права на частную жизнь, учитывающей цифровые риски и информационную уязвимость личности.
Таким образом, проект Конституции Республики Казахстан 2026 года отражает системные конституционные преобразования, основанные на развитии доктрины конституционализма, приоритете прав и свобод человека и учете цифровой трансформации общественных отношений. В целом эффективность предлагаемой реформы Конституции будет в немалой степени зависеть от качества последующего законодательства и правоприменительной практики.
Алимжан Иржанов, главный специалист Института парламентаризма
