Восемьдесят восемь лет назад в печально известный Акмолинский лагерь жен изменников Родины (АЛЖИР) прибыл первый эшелон.
Вдали от цивилизации, на бескрайних степных просторах располагался один из самых страшных символов сталинских репрессий. Лагерь, куда отправляли матерей, жен с детьми — тех, чьи мужья и отцы были объявлены врагами народа. Это место, где время застыло в скорби, каждый камень хранит память о невыносимых страданиях. Музейно-мемориальный комплекс «АЛЖИР» открылся 31 мая 2007 года в с. Акмол Целиноградского района Акмолинской области.
На днях мемориальный комплекс посетили представительницы Комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике Астаны. Визит стал данью памяти трагическому прошлому и напоминанием о том, что уважение к женщине, защита семьи и сохранение человеческого достоинства остаются ценностями, актуальными во все времена.
На территории комплекса установлены мемориальная арка «Скорбь матери», Стена памяти с тысячами имен, памятные плиты, открытые посольствами Грузии, Польши, Украины, Азербайджана, Германии, Армении, Франции, Латвии, Литвы, Кореи, Эстонии, Беларуси, Израиля, Венгрии и других стран.
Как рассказала сотрудница отдела исследовательской работы музея Елена САМОРОКОВА, на территории Казахстана в годы сталинских репрессий действовало 11 лагерей системы ГУЛАГ. Через них этапом прошло свыше 18 тысяч женщин, 8 тысяч из них — в АЛЖИРе.
В этих местах отбывали наказание жены и родственницы выдающихся государственных и общественных деятелей — Турара Рыскулова, Султанбека Кожанова, Темирбека Жургенова, Беимбета Майлина, Санжара Асфендиярова. В разные годы в лагере находились мать Булата Окуджавы, мать Майи Плисецкой, певица Лидия Русланова, писательница Галина Серебрякова, сестры маршала Тухачевского, жена адмирала Колчака и другие известные женщины.
При входе в музей холод пробирает не только тело… Экспонаты говорят сами за себя: скудные бытовые предметы, письма, фотографии улыбающихся женщин до трагедии и тех, кто так и не дожил до освобождения.
Экскурсовод рассказывает о жестоких условиях содержания, голоде, холоде и унижениях, маленьких узниках, родившихся за колючей проволокой.
АЛЖИР стал лагерем многонациональной трагедии. В нем находились представительницы более 60 этносов. Национальный состав узниц выглядел следующим образом: 4390 русских женщин, 855 евреек, 740 украинок, 173 полячки, 168 немок, 87 казашек. Эти цифры наглядно показывают, что политические репрессии стали общей бедой десятков народов и не имели национальных границ.
Первая зима
В январе 1938 года только из Бутырской тюрьмы было доставлено 1600 женщин. Узниц привозили из Москвы, Ленинграда, Оренбурга, Иркутска, Ростова, Калуги, Орши, Украины, Грузии, Армении, республик Средней Азии. Первоначально лагерь состоял из шести саманных бараков, рассчитанных на 250-300 человек. Однако уже через несколько месяцев в каждом размещалось по 500-600 узниц. Женщины спали на двух- и трехъярусных нарах, а нередко прямо на полу. Вместо окон — узкие отверстия, заткнутые ветошью. Воды катастрофически не хватало: на стирку и купание выдавалось одно ведро воды в неделю.
Первая лагерная зима стала испытанием на выживание. Морозы достигали 40 градусов. Основным видом топлива был камыш, который женщины косили у озера рядом с лагерем. Он плохо горел, и температура в бараках не поднималась выше 6-8 градусов. Рубка камыша считалась самой тяжелой работой. Женщин выстраивали в колонны по 200 человек, под конвоем с собаками отправляли к озеру. Бригада из 10 человек должна была заготовить не менее 40 снопов в день.
Несмотря на приказ НКВД от 3 января 1938 года, запрещавший выводить заключенных на работу при сильных морозах, требования не соблюдались. В результате во время проверки 2 февраля 1939 года было зафиксировано 89 случаев обморожений.
Без имени
Попав в лагерь, женщина лишалась имени, фамилии, профессии и национальности. На всех распространялось одно клеймо — враг народа. Узниц различали по лагерным номерам, нашитым на спине, рукавах и коленях. За колючей проволокой многие женщины находились с детьми, в том числе грудными.
Первые полтора года существования АЛЖИРа были самыми тяжелыми. Лишь в мае 1939 года завершилась операция против жен изменников Родины и лагерь был переведен со спецрежима на общелагерный. Женщинам разрешили переписку с внешним миром. Многие впервые узнали о судьбе мужей и детей.
Теперь задачей первостепенной важности стало не только оправдать содержание лагеря, но и начать выпускать продукцию, нужную для региона. Так появились сад и огород, но продукцию, выращенную своими руками, узницам брать было запрещено. Появился швейный цех. Во время войны здесь узницы шили обмундирование для фронта.
Память
В музее посетителям демонстрируется фильм «Лютый холод АЛЖИРа». На экране оживают истории, свидетельства очевидцев, кадры из архивов. Слезы застилают глаза: матери, разлученные с детьми, жены, потерявшие надежду, дети, не знавшие другой жизни, кроме лагерной. Это не просто кино, это крик о помощи из прошлого.
— В АЛЖИРе особенно остро чувствуешь, как боль женщин не имеет срока давности. Здесь понимаешь: у матерей и жен отняли не только свободу — у них пытались отнять право любить и верить. Наш долг сегодня — сделать все, чтобы женщина больше никогда не становилась жертвой жестоких решений и бездушной системы, — сказала заместитель председателя Комиссии по делам женщин и семейно-демографической политике при акимате Астаны Назгуль МАКЖАН.
Ежегодно музей посещает около 40 тысяч человек. Здесь проходят научно-практические конференции, круглые столы, международные экспедиции. С 2021 года сотрудники музея участвуют в работе Государственной комиссии по полной реабилитации жертв политических репрессий.
За годы деятельности музея состоялись научно-исследовательские экспедиции в Ташкент, Минск, Санкт-Петербург, Томск, Новосибирск, Оренбург, Иерусалим, Тель-Авив, Ашдод, Кирьят-Гат, Тбилиси, Берлин, Лейпциг.
— Целью организации данных экспедиций является участие в международных научно-практических конференциях, круглых столах, встреча с потомками узниц АЛЖИРа, сбор материалов, отражающих историю массовых политических репрессий 30-50-х годов ХХ века, пополнение фонда музея, — уточнила Елена Саморокова.
Из АЛЖИРа уезжаешь с тяжелым сердцем, но с пониманием важности сохранения памяти о жертвах тоталитаризма, чтобы подобное никогда не повторилось. Поездка оставляет глубокий след, напоминая нам о хрупкости человеческой жизни и силе духа тех, кто пережил ад, но выстоял.
Куралай МУРАТОВА
Фото из архива «ВА»
