Центральная Азия постепенно входит в зону водного дефицита, который грозит серьезными проблемами, гуманитарными и политическими. Можно ли еще изменить ситуацию? Об этом корреспондент «Вечерней Астаны» побеседовала с экспертом-координатором Центрально-Азиатской платформы по управлению водными ресурсами и изменению климата Булатом ЕСЕКИНЫМ.
— Булат Камалбекович, в докладе ООН говорится, что мир уже живет в условиях глобального водного банкротства. Если говорить именно о Центральной Азии, в чем заключается специфика этого кризиса для нашего региона?
— В этом докладе говорится о том, что весь мир уже находится в состоянии водного кризиса не будущего, а настоящего. И причиной является не изменение климата, а наши программы по использованию земельных и водных ресурсов, энергетики. Растущий водный кризис связан с тем, что мы нарушили глобальную водную циркуляцию — это то, что в школе изучают как круговорот воды в природе. На Глобальном водном саммите, инициированном президентами Казахстана и Франции, было продемонстрировано, что впервые в истории человечества мы нарушили глобальный водный цикл. Речь идет о переносе воды с океанов на континенты, о пополнении ледников, восстановлении рек, озер и водоносных горизонтов. Этот глобальный водный цикл нарушен. Общее количество воды на планете в целом остается прежним, но нарушено ее распределение и движение. В одних регионах — там, где воды было много, стало еще больше затоплений, а там, где воды было мало, стали происходить более частые, длительные и интенсивные засухи. Все это, конечно, ударяет по экономике, в первую очередь по продовольственной безопасности, здоровью населения и другим сферам. В связи с этим прогнозируется рост миграции: если раньше речь шла о миллионах людей, затем о сотнях миллионов, то сегодня последние доклады говорят о миграции миллиардов. То есть мир находится в состоянии глобального водного кризиса, и его причины известны. Мы по-прежнему нарушаем глобальные водные потоки за счет таких мер, как увеличение распашки земель. Почва является главным хранилищем воды — в почве находится больше воды, чем в реках и озерах. Мы также сокращаем леса, они исчезают с планеты с большой скоростью — более семидесяти футбольных полей в минуту. А ведь зеленые массивы выполняют ключевую роль в переносе воды — испарений из океанов на континенты — за счет биотической регуляции. Существуют переносы воды, связанные с физическими процессами — циклонами и другими явлениями, которые носят неупорядоченный, хаотичный характер и вызывают тайфуны и ураганы. Но существует и природный механизм регулирования водных потоков, он называется биотическая регуляция или биотический насос. Леса переносят влагу с океанов вглубь континентов. Более 50 процентов всей влаги, которую мы получаем в Центральной Азии и Казахстане, — это результат деятельности евразийского лесного пояса. Вырубка лесов в Евразии, Сибири обрывает этот поток влаги.
— Чем это чревато?
— Водными катастрофами. Количество осадков резко сократилось, реки перестали восполняться, водоемы и подземные горизонты, водохранилища, которые были источниками водоснабжения населения, промышленности и сельского хозяйства, опустели. Это происходит сегодня в разных странах мира, в том числе в Центральной Азии и регионах, соседних с Казахстаном. Например, река Волга перестала приносить объемы воды, необходимые для Каспийского моря, с чем связано и понижение его уровня. Недавно Узбекистан и Кыргызстан уже объявляли режим чрезвычайной ситуации — было сокращено производство электроэнергии, потому что водохранилища в верховьях рек, связанных с ледниками, перестали наполняться. При этом водохранилища являются источником воды для орошения в других странах — Узбекистане, Туркменистане и Казахстане. Кроме того, добавляется растущий забор воды в связи с крупной стройкой в Афганистане — каналом Кош-Тепа, который будет забирать до трети всей воды Амударьи. Все это говорит о том, что страны Центральной Азии продолжают наращивать свои промышленные, экономические, энергетические и аграрные программы, тем самым усугубляя кризис. Поэтому не требуется никаких сложных прогнозов или моделей, чтобы сказать, что уже в ближайшие годы мы окажемся в условиях засух, паводков и продовольственных проблем. Это уже очевидные вещи. Поэтому и причины, и ответные меры известны: последние доклады ООН, Всемирного банка и независимых международных институтов ясно говорят о необходимости остановить растущую нагрузку на природу и разрушение тех функций, которые она столетиями выполняла по водообеспечению, поддержанию водных потоков и водных циклов. В прошлом столетии все водные программы — не только в наших странах, а во всем мире — были нацелены на то, чтобы взять воду, найти новые источники и доставить ее для экономических и социальных нужд, потому что считалось, что восполнение воды в реках, озерах и подземных горизонтах обеспечивает сама природа, и об этом мы не задумывались.
Сегодня этот природный механизм нарушен и надо коренным образом изменить отношение к этим программам: сократить нагрузку — забор ресурсов, распашку земель, вырубку лесов. И одновременно начать новые программы, которых у нас раньше никогда не было, — восстановления природных процессов, обеспечивающих восполнение источников воды. Это главный вывод всех последних международных докладов.
— Как изменение климата влияет на водные ресурсы?
— Изменение климата, конечно, влияет на водные ресурсы, но водные ресурсы в еще большей степени влияют на климат, потому что циркуляция воды и глобальные водные потоки регулируют перенос влаги и тепловой баланс всей планеты, а испарение и конденсация влаги являются основой климатической устойчивости, поскольку водяной пар — главный парниковый газ. Когда мы нарушаем движение воды, климатические нарушения ускоряются, усиливаются таяние ледников, засухи и наводнения. Климат, в свою очередь, усиливает испарение, засухи, наводнения и таяние ледников. Это взаимно усиливающий процесс.
— Можно ли сказать, что вода уже стала новой нефтью и фактором геополитики?
— Да. Мы видим рост конфликтов на Ближнем Востоке, в Африке, Азии. В Центральной Азии правительства пока пытаются решать вопросы через переговоры — делить оставшуюся воду. Но когда объемы доступной воды сокращаются, переговоры и соглашения перестают работать. Казахстан находится в особенно уязвимом положении, потому что расположен ниже по течению рек. Если верхние страны из-за таяния ледников, роста температуры и сокращения осадков будут забирать все больше воды, переговоры уже не помогут. Ответом должны быть совместные действия по восстановлению источников воды и природных экосистем. Сегодня же все программы в Казахстане и Центральной Азии направлены на увеличение давления на природу: строительство новых плотин, дамб и водохранилищ. В Центральной Азии уже построено более 400 таких объектов и еще планируется 200. Страны считают, что расширение орошаемых земель, увеличение гидроэлектростанций и бурение новых скважин решит проблему. Но если источники воды не пополняются, это все равно что постоянно брать деньги с банковского счета без его пополнения. Рано или поздно наступает банкротство.
— Какие отрасли экономики сегодня потребляют больше всего воды?
— В мире около 80% всей воды потребляет сельское хозяйство. В странах Центральной Азии — до 90%. Основные водоемкие культуры — хлопок и рис. Производство хлопка забирает более половины всей воды. Один килограмм риса в полном цикле производства требует до 5 тонн воды. Мы выращиваем эти культуры в бассейнах Аральского моря и Балхаша, а затем экспортируем продукцию. Фактически мы производим хлопок и рис, забирая у природы примерно 20 миллиардов тонн воды. Нужно понимать, что скоро воды на продолжение этого бизнеса просто не будет физически. Поэтому необходимо пересматривать структуру производства и потребления, включая экспорт и импорт. Если реки и другие источники воды не пополняются, то и экономия воды не спасет. В этом году новый Водный кодекс был принят не только в Казахстане, но и в Узбекистане и Кыргызстане. Везде предусматривается выделение значительных государственных средств на водосбережение. Это необходимая мера, но она уже недостаточна, потому что если не пополнять источники воды, то водосбережение проблему не решит.
— В своем Послании народу Казахстана Касым-Жомарт Токаев также обратил внимание на культуру потребления природных ресурсов. По словам Президента, особенно острая ситуация складывается с водой. Какие решения нужно принимать уже сегодня, чтобы избежать кризиса завтра?
— Рекомендации изложены в докладах ООН, Всемирного банка и международных институтов. Они говорят об одном: необходимо перестать наращивать нагрузку на природу, неограниченно забирать воду и перегораживать реки. Дамбы и плотины — это своего рода тромбы, которые нарушают течение рек. Необходимо прекратить производство водоемких культур. При этом местные фермеры, сообщества и власти должны получить поддержку государства — что производить, на что переучиваться, как обеспечивать занятость и доходы, потому что одних призывов и рекомендаций недостаточно, необходима серьезная программа перехода.
В мире существует множество культур, которые приносят больший доход, чем рис и хлопок, и при этом потребляют значительно меньше воды — это производство кормов, овощей, фруктов, орехов и других культур, и эти направления необходимо внедрять, тем более что существуют засухоустойчивые и неводоемкие сорта.
Необходимы также программы по восстановлению водных потоков: согласно докладам Всемирного банка, континенты начали быстро и неожиданно высыхать, почвы, которые раньше накапливали воду и обеспечивали стабильные урожаи, теряют влагу, вода уходит в реки и затем в океаны, становясь недоступной, реки высыхают, подземные горизонты истощаются — и это уже происходит во многих регионах. Восстановление источников воды за счет восстановления свойств почвы и ее способности удерживать влагу — это недорогие и хорошо известные технологии: в Африке реализуется программа «Великая зеленая стена», в Европе это называют Новой водной парадигмой, и нужно думать не о том, как забрать воду и доставить ее потребителю, а о том, как восстановить ее источники. Необходимо накапливать воду, в каждом домохозяйстве, у каждого фермера и в каждом городе должна быть инфраструктура, позволяющая удерживать воду и осадки и использовать ее в засушливые периоды. Такие технологии существуют, они недорогие и простые, их нужно внедрять.
Важно также восстановление лесов, потому что, если лесной пояс прерывается более чем на километр, нарушается перенос влаги, и эти природные процессы необходимо понимать и запускать программы по их восстановлению совместно с Россией, странами Центральной Азии, Китаем и прикаспийскими государствами.
Проблема в том, что управление природными ресурсами разделено между разными министерствами и странами, тогда как эффективное управление возможно только совместно, через бассейновые органы и бассейновые советы, как во Франции и в Канаде, где такие советы объединяют всех водопользователей — энергетику, промышленность, сельское хозяйство, коммунальные службы и города, где они работают как хозяева водосборной территории от источников до конечных водоемов, совместно определяют доступные объемы воды и приоритеты ее использования и принимают решения без конфликтов даже в условиях дефицита. Именно на такой мировой опыт необходимо ориентироваться.
— Какие экологические привычки вы могли бы порекомендовать людям?
— Нам всем надо понимать, что каждое наше действие создает нагрузку на природу. Международные исследования показывают, что 50 литров воды в сутки на человека достаточно для поддержания здоровья и благополучия. Сегодня же в Казахстане среднее потребление превышает одну тонну воды в сутки на человека. Мы смываем питьевую воду в канализацию, используем ее без ограничений. Один смыв унитаза — это 8 литров чистой воды. Каждая семья может в разы сократить потребление воды и энергии, используя водосберегающее оборудование и меняя привычки. Если бы люди точно знали, какой объем воды у них есть на год, они бы планировали ее использование. Наибольший объем воды — до 80% — забирает у природы не бытовое потребление, а наша еда. Этот водный след часто остается незаметным. Например, один килограмм говядины требует порядка 15000 литров воды. Даже один ужин в ресторане в пересчете на водный след стоит более 10000 литров воды, а одна хлопковая рубашка требует свыше трех тонн. Отсюда следует простой и практичный вывод: выбирая менее водоемкие (и энергоемкие) продукты, а также используя вещи и товары как можно дольше, каждый человек может реально снизить нагрузку на природу, на водные ресурсы.
— Каким вы видите будущее региона при негативном и при позитивном сценарии?
— Негативный сценарий — это дефицит воды, войны за ресурсы, миграция, болезни и голод. Позитивный сценарий возможен, если мы точно будем знать, сколько воды есть в каждом бассейне, и перейдем к совместному и интегрированному управлению водными, земельными и другими ресурсами.
Алина ИМАМБАЕВА
